Facebook LiveJournal Twitter

КАННЫ. ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ

13:40 20.05.2019 0

Каннский кинофестиваль – самый престижный, недосягаемый и трендозадающий смотр в мире, стартовав 14 мая, к середине своей демонстрирует невероятную мощь и целостность конкурсной программы. 

В который раз приезжая в Канны, отдаю себе отчет, как точно определяется фестивальными отборщиками тема фестивальной программы. А дальше они, кажется, просто нанизывают фильмы – один за другим – на нить конкурса. 

Назначив фильмом открытия черную комедию с кричащим названием «Мертвые не умирают», Канны чествовали не только когда-то открытого и пригретого ими американца Джима Джармуша, но сразу намекнули на центральную тему, выраженную уже в самом названии фильма. Этой вывеской можно мерять современную геополитику с ее противостояниями и культуру в целом.   

«Мертвые не умирают» - веселой мрачности портрет современного потребительского мира ходячих мертвецов. Джим Джармуш на седьмом своем десятке занят излюбленным делом всех американских либералов – линчеванием трамповской Америки, выведенной здесь через вялых жителей крохотного и сонного городка Сентервилля. Шерифом здесь заправляет немолодой добряк Клифф Робертсон (Билл Мюррей), в помощниках у которого бегают жеманная офицерша Хлоя Севиньи и Адам Драйвер – дылда по имени Ронни Петерсон. В спокойном, как мертвое царство городке, у копов нет другого занятия, кроме как гонять местного бомжа Тома Уэйтса, который гасится в соседней роще. Его глазами мы все и видим. Но однажды, вследствие какой-то сейсмической активности, из могил начинают вылезать самые настоящие мертвецы. И будни полицейского участка перестают быть скучными. В отличии от самого фильма, который на довольно сонной ноте идет все отпущенные час сорок экранного времени. 

«Мертвые не умирают», поигрывая с жанровыми архетипами Джорджа Ромеро (автора всех «Живых мертвецов»), когда-то открывших зомби как киногероев, не хуже прочих, способные впечатлить только самых преданных поклонников этого ветерана американского независимого кино. 

Джармуш вяло дурачится, не скрывая, что на экране не живые люди, а всего лишь маски. Он щедро роздал их своим любимцам – от помянутых выше Билла Мюррея и Адама Драйвера, до Игги Попа и Тильды Суинтон, которой здесь досталась роль местного патологоанатома и владелицы похоронного бюро, вообразившей себя японским самураем. 

Сюжет, который не блещет цельностью, но скорее соткан из отельных (местами удачных) эпизодов, высмеивает худшие черты современного мира (мертвые, выбравшись из могил, снова предаются своим любимым порокам – от кофе до мобильных телефонов и соцсетей).

По Джармушу, мертвецы современности – это мещане, консьюмеры, террористы, ультраправые и националисты. А их главное занятие – пожирать все живое вокруг. Но хуже всего, что те немногие, кто способен оставаться живым, притерпелись к окружающей мертвечине, превратив ее норму. Месседж такой, что даже живые – это мертвецы, которые просто еще не успели умереть. Смерть начинается с потери личности. Может, потому здешние джармушовские герои не блещут эксцентричностью, а единственный, кому везет – это клошар Тома Уэйтса. А это значит, что выживут только маргиналы. Все прочие умрут. Все, кроме Джармуша. Он ведь и есть маргинал.   

И дальше понеслось. Про своих мертвецов, пожирающих еще живых людей, рассказывает британский режиссер, двукратный обладатель Золотой пальмовой ветви Кен Лоуч. Его новый фильм, сражающийся в основном конкурсе за каннское золото – социальная драма «Извините, мы вас не застали». Вернее не драма даже, а социальный хоррор. Ужас! На его фоне и фильм Джармуша, и «Звонки» с «Криками» - это так, джакузи. У Лоуча британский пролетарий, пытаясь прокормить семью (жену и двоих детей), берет кредит под все на свете, чтобы купить себе минивен и устроиться водителем-доставщиком в крупную службу доставки. Машину он покупает, но ожидаемого счастья и финансовой стабильности она не приносит, как велосипед не делает счастливым несчастного героя великой драмы Витторио Де Сика «Похитители велосипедов». 

Главным мертвецом в фильме Лоуча выступает сама служба доставки, в которую нанимается главный герой. Она безжалостно пожирает живого человека, выпивает его кровь. Гуманист Лоуч показывает обшарпанную квартирку среднего англичанина, который хоть и является гражданином некогда могучей империи, но вынужден буквально выживать в рабовладельческом XXI веке с его крепостной корпоративной системой. 

О жажде творчества как жажде жизни и внеконкурсный «Рокетмен» Декстера Флетчера. Байопик про жизнь и творчество ныне здравствующего Элтона Джона показывает, что путь к славе может быть дорогой к спасению живой души. 

В отличии от нашумевшей «Богемской рапсодии», в «Рокетмене» все как-то затейливее, куча хореографических номеров, которые служат хоть какой-то художественной опорой этой хромой и очень карамельной экранизации творческой (и не только) судьбы Элтона Джона. По совести говоря, это, конечно, википедия в картинках, с перечнем давно известных фактов а-ля «родился-пригодился». 

Режиссер Декстер Флетчер, который ребенком снимался в «Человеке-слоне» Линча, а в прошлом году доделывал  в качестве режиссера «Богемскую рапсодию» (когда студия уволила Брайана Сингера), оглядывается на «Всю эту суету» (1979) великого Боба Фосса, а замахивается на «Ла-Ла-Лэнд». И не дотягивается ни до первого, ни до второго. Получается местами нелепо, а местами увлекательно о том, как маленький Реджи Дуайт был талантлив не погодам и столь же недолюблен сухарем-отцом и недосмотрен вертихвосткой-мамашей. Ничего нового. А потом, конечно, пришла слава, а счастье как-то не спешило, и музыкант плюхнулся в алкогольно-наркотическую прорубь. Но вся эта, пусть и легкая, но сложность, кажется, лишь повредит фильму, адресованному в первую очередь зрителю нетребовательному, простому. Он – зритель не требовательный, простой, не любит, когда его глушат гей-сценами (да еще такими), на которых сегодня закрывали глаза даже видавшие виды французы постарше (что уж говорить про отечественного зрителя). Но, как ни странно, после просмотра как-то еще долго ходишь и бормочешь под нос She packed my bags last night pre-flight … Zero hour nine AM. And I'm gonna be high as a kite by then…

У мальчика со счастливым детством так красиво и глубоко про одиночество вряд ли получилось бы спеть. Парадокс.   

Другой крупный номер каннской программы – новый фильм Педро Альмодовара «Боль и слава». Там тоже про, условно, живое и мертвое. Про творческую кому, из которой можно выбраться, лишь примирившись с обитающими в шкафу скелетами. 

Субжанр «8 ½» придумал Федерико Феллини в 1963 году. С тех пор всякая история про режиссера, который не знает о чем снимать свой новый фильм и, в конце концов, снимает про то, как он не знает что снимать, зовется «8 ½». «Боль и слава» - 21-й по счету фильм Педро Альмодовара, самого эмблемного испанского режиссера, чье имя давно стало синонимом самого понятия «испанское кино», - это его восемь с половиной. 

Пережив разные творческие этапы – от эпатерства, когда он снимал о наркоманах, трансвеститах и панках в имперском стиле старого Голливуда, до богоискательства (вершиной которого стала его оскароносная драма «Поговори с ней»), Альмодовар теперь говорит о себе родном напрямую, без экивоков. Антонио Бандерас в фильме – это он, сам Альмодовар: торчащие волосы, седая борода, интерьеры режиссерского жилища… По сюжету, у стареющего режиссера нелады со здоровьем, творчеством и прошлым, которое тащится за ним голодной и плешивой бродячей собакой. Устав бежать, герой Бандерса поворачивается к нему – этому больному прошлому, лицом. И тут появляется и усопшая мать (ее молодую версию играет Пенелопа Крус); и первое сексуальное влечение к мужчине - подсобнику, который клал плитку в их деревенском доме; и сбежавший в Аргентину любовник, и еще куча всего… 

Впервые Альмодовар так пугающе, до полного эксгибиционизма, открыт. Но в этом-то и проблема, что в искусстве прямо – это всегда ни о чем, а яснее всего суть доносится через метафору, художественный образ. И цвет в «Боли и славе» - а это немилосердно красивое цветное кино - говорит о внутреннем мире автора больше, чем сюжет, с его перепутанными нитями многожильного и помидорно-сентиментально повествования. А если сузить его до одного предложения, то два часа «Боли и славы» - о том, что если тебя не отпускает прошлое, нужно снять про него кино. И тогда точно отпустит. 

Канны аплодировали стоя. В Украине фильм выйдет 18 июля.  

Впереди - каннская премьера «Домой» нашего Наримана Алиева, долгожданная «Однажды в Голливуде» Квентина Тарантино, Терренс Малик, пятый «Рэмбо» и куча всего.   

Обнаружив ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Новости партнёров:

Loading...
''